Дом или декорация

Юлия Григорьева

Избавившись от интерьеров советского времени мы никак не можем найти подходящую нам стилистику, а чужие у нас не приживаются: они вскормлены другой средой и немного не о нас. Сегодняшний российский интерьер пребывает в рамках своей истории

Знакомство с современным архитектурным процессом как-то привело меня в квартиру, спроектированную одним модным архитектором и обставленную его женой-декоратором. Квартира была довольно просторной, с большим количеством мрамора, отполированного до состояния пластмассы. Кое-где мрамор шел полосками - синий-белый-синий-белый , как на тельняшке, кое-где шашечками, как на такси. За карнизами, в нишах подвесного потолка расположились светильники. Пол кое-где прорастал ступеньками, затем сам из себя образовывал платформы, подсвеченные точками светодиодов. В многочисленных нишах проживали сухие букетики из неведомых растений и ракушек. Две комнаты друг от друга отделяла стена в виде гигантского аквариума, полного пестрых рыб. Были там и стеклянные ступени, и арки, в том числе асимметричные. Было много дизайнерской мебели, как в шоу-руме. В общем, много, очень много дизайна.

Что же так настораживало в этом интерьере? Там не было старых вещей! Даже книги, расположившиеся в хорошо знакомом по последним дизайнерским журналам волнообразном стеллаже, и те были совершенно новые, как в отделе "Искусство" крупного книжного магазина. Ничто в этой квартире не позволяло заподозрить ее хозяев в какой бы то ни было предыс­тории. Или не было у них вообще никакой жизни до того, как архитектор запузырил между комнатами аквариум от пола до потолка?

История эта не стоила бы вы­еденного яйца, если бы вопрос "где они провели жизнь?" не вставал бы снова и снова при знакомстве с каждой очередной "дизайнерской" квартирой, в которой избыток архитектурных и декоративных "находок" только подчеркивает полное отсутствие индивидуальности хозяев.

Квартиры могут быть декорированы в духе минимализма или хай-тека , могут захлебываться плюшем и позолотой или шкурами леопардов и чьими-то рогами, могут быть с аркадами из гипсокартона и лепными карнизами и даже с вкрап­лениями старого барахла, заботливо подобранного декораторами на блошиных рынках мира. Но все это, за редчайшими исключениями, напоминает условные инсталляции вроде тех, которые делают стилисты для модных съемок, собирая на несколько часов вещи по магазинам.

Удивительное дело: переселяясь в новую квартиру, наш современник и соотечественник словно теряет всю свою прошлую жизнь, как чемодан при переезде. Есть, конечно, два лежащих на поверхности ответа. Первый: архитектор плохой, декоратор никудышный. Впрочем, если архитектор нехорош, если он тебя не понимает - так расстанься с ним, позови другого.

Другой ответ звучит примерно так. Моя предыстория - это тесная комната в коммунальной квартире, затем трехкомнатная квартира в блочном доме, обставленная противной брежневской полированной мебелью. Это секретер со скрипящими петлями. Это люстра-тарелка и выключатель со шнурком, который скорее оторвешь, чем добьешься, чтобы свет загорелся. Потом съемная квартира с чужими, словно казенными, шкафами и полками. Все это я вычеркнул из памяти и видеть не хочу в моем новом доме.

Ответ, что и говорить, убедительный. Только вот беда - стоит отказаться от своей истории, как в дом тут же приходят чужие.

Поспешное расставание с нашей общей бытовой предысторией с самого начала образовало какую-то декоративную лакуну, которая постепенно затягивалась икейской простотой, итальянской красотой, французской пасторальностью, дальневосточной экзотикой и даже, в особо экстравагантных случаях, английским кичем. И все это для нас, но немного не о нас. В самом деле, как бы ни был прекрасен, скажем, итальянский дизайн, но произрастает он под нездешним солнцем. А минимализм? Как проникнуться его духом после десятилетий насильственного минимализма? Да и с экзотикой, прямо скажем, не лучше. Ну нет у нас колониальной традиции!

Keywords: